Пять вечеров

В "Пяти вечерах" катаются на коньках. Прямо под носом у зрителя, сверкая наточенными лезвиями и чиркая по "льду", носятся (насколько им это позволяет ширина авансцены) пятидесятилетние Ильин и Тамара и их двадцатилетние "клоны" — студент Слава и телеграфистка Катя. В спектакле Александра Огарева почти нет спецэффектов, кроме фигурного катания, которому Елена Яковлева специально обучалась для роли Тамары, да огромных снежных шаров, которые вдруг проплывают из одной кулисы в другую. Честно говоря, новая версия пьесы Александра Володина, выпущенная к апрельскому юбилею "Современника", могла бы обойтись вообще без трюков — достаточно и того, что хорошие артисты разыграли трепетную человеческую историю.

Пожилой, но все еще привлекательный мужчина останавливается в послевоенном Ленинграде у своей старинной знакомой — чувствительной продавщицы Зои из бакалейного отдела. Прибыл этот странный гражданин Ильин (Сергей Гармаш), по всей вероятности, из мест заключения, но бабам, которые на него исправно вешаются, это не помеха. В родном городе битый жизнью герой вдруг вспоминает про свое юношеское увлечение — и немедленно отправляется на ночь глядя к этому самому увлечению домой, оставив бедную бакалейщицу без мужского тепла. Дальше все развивается как в образцовой голливудской мелодраме, отягощенной особенностями сурового советского быта и советской же психологии. Женщину мечты в спектакле "Современника" играет Елена Яковлева: когда она в бесформенной кофте и каких-то совершенно диких ботах открывает дверь своей скромной квартирки Ильину (Сергей Гармаш), понимаешь, что сейчас у публики в зале случится приступ простого зрительского счастья. Так оно и происходит, и никакие погрешности режиссуры этому помешать не в силах.

Гармаш и Яковлева рассказывают неровную и пронзительную историю двух людей, встретившихся после многолетней разлуки и вернувших себе любовь. Пытаются не играть "ретро", а заново прочувствовать володинский текст, который оказался вдруг живее всех живых. В наследство от прошлого остались завод "Красный треугольник", на котором исправно трудится Тамара, и абрис заснеженного Ленинграда, набросанный художницей Натальей Дмитриевой (вот только чугунная решетка у нее вышла слишком увесистая по сравнению с питерским оригиналом). А еще — тренировочные штаны, которые Елена Яковлева тщательно заправляет в коньки. И, наконец, трагикомическое заучивание брошенной Зойкой "бакалейных" билетов для "курсов повышения квалификации" — играющая ее Лилия Азаркина срывает аплодисменты своим слезным "крахмал — это… мелкие белые частицы".

Сейчас мало кто помнит двух знаменитых Тамар 1959 года — Зинаиду Шарко у Георгия Товстоногова и Лилию Толмачеву у Олега Ефремова. Чуть побольше видевших фильм Никиты Михалкова 1978 года с Людмилой Гурченко. Но нынешние "Пять вечеров" предназначены тем, кто не застал ни того, ни другого — Огареву удалось оставить в спектакле главное: сюжет человеческих отношений. Именно поэтому якобы старомодный Володин вновь пришелся ко двору.

Чем нас обманет герой Сергея Гармаша

Кристина
TimeOut Москва
13 апреля 2006