«Пора прорубать окно в Европу!»

Вкусно рассказываете… А как вы с британскими музыкантами общались? Язык-то знаете?

А так и общались: «anybody here?» (Смеется.) Ну, я разговариваю на языке, который понимают во всем мире: великий и могучий язык жестов. И добавляю еще какие-нибудь слова. Например, мы на записи «Ак Когершiн» смеялись: там такая красивая мелодия и вокал такой красивый получился. Я и говорю: Ху из а вумэн? Уот из а войс? И Ринат добавляет: И сколько ей заплатили?(Смеется.) Мы вообще много смеялись, хорошая была атмосфера. Они потом мне заявили, что я – вери фани вумэн. Веселая женщина! (Хохочет.)

А как «веселая женщина» оценит ситуацию на нашей эстраде? По-моему, положение невеселое…

Проблема нашей эстрады в маленьком населении страны. Я выпускаю свой альбом не самым большим тиражом, и все равно не уверена, что он будет распродан. Наше телевидение не будет тебя каждый день крутить, чтобы твои альбомы хорошо продавались. И я думаю, что молодые артисты не будут тратить деньги на то, чтобы съездить в Лондон и записывать музыку, которая им ни копейки не принесет. Так что, может быть, меня хотя бы после смерти вспомнят за этот вклад… Нет пророка в своем отечестве. Или с концертными площадками какая ситуация? Их мало, и арендная плата настолько высока, что тебе, чтобы окупить Дворец Республики, придется билеты продавать по какой-то запредельной цене. Кто будет из своих семейных бюджетов вытаскивать такие деньги, чтобы пойти на твой концерт? И потом – в стране нет залов объемом хотя бы пять тысяч мест. Ты вынужден ждать корпоративов, поскольку у тебя нет возможности, если тебя не приглашают, дать хороший концерт и заработать денег. Проекты практически не окупаемы в нашей стране – только заработаешь денег, тебе тут же надо их вкладывать в репертуар, костюмы, постеры, ротацию…

За счет чего тогда живут наши музыканты?

Вот так и живут. Выживают. Поэтому все некачественное. Поэтому все дешевое у нас. Поэтому российским артистам платят в разы больше, и наши народные артисты выступают у них на разогреве – даже на праздниках вроде Дня Астаны. И если ты уже в возрасте, оброс связями – в бизнес-кругах, в правительстве, ты что-то еще можешь. А остальные… Вот вкратце вся система – если это не приносит прибыли, это не работает.

Из гранд-дам нашей эстрады вы, кажется, единственная, кто пишет песни сама? Чувствуете себя лучше других?

Конечно, чувствую!(Смеется.) Это меня даже вдохновляет. Заставляет чувствовать себя уверенно. Потому что девочки, они все немножко с пафосом. Бывает, иногда хочется им сказать, чтобы были попроще.(Смеется.) Я благодарю всегда: «Слава тебе, Господи, что я хоть песни сама пишу, и не завишу от авторов». Как вспомню иногда «Гульдер»(государственный ансамбль, в котором начинали многие корифеи отечественной эстрады. – Прим.ТО), когда приходишь туда, а все хорошие песни уже разобрали, и остаются только те, которые, на мой взгляд, достойны только мусорного ведра под столом. Так что умение писать песни мне помогало и помогает.

А для «девочек» пишите?

Ну, вот песню для Нагимы Ескалиевой «Закружила молва» – это я ее написала. Да я много пишу. Гимны партиям политическим, банкам, университетам. Если честно, все, что приносит деньги, я писала.(Смеется.) Потому что это больше приносит прибыли, чем выступления. А так я сижу дома, пишу песни, никуда не выезжаю – и муж мой доволен. (Смеется.) Хотя временами выступаю просто так, для удовольствия. Потому что хочется энергетически подпитаться от публики, пообщаться с залом, пошутить, спеть.

Мне кажется, заслуженные и народные артистки у нас как-то стремительно бронзовеют – совершенно игнорируют молодежную аудиторию. А Мадонна ведь тоже ваших лет – и ничего, тинейджерам нравится…

Наши друзья были на концерте Мадонны в Барселоне и сказали, что им уже не нравится. И потом, у каждого свой стиль. Я больше склоняюсь к песням с хорошими текстами. Хотя и у меня есть танцевальные песни – специально для молодежи. Например, на банкете: отпою для старшего поколения, а потом начинаю петь для молодежи. Там хорошие песни, динамичные, быстрые – и народу они нравятся. Но у меня это опыт с кабака – там просили то «Boney M» спеть, то песню Мадонны, то что-то из репертуара Beatles.

А не было ощущения дискомфорта от пения в ресторане?

Никакого. Все мы жили в советское время, все были равны. В ресторане сидели те же учителя, те же врачи, милиционеры, студенты – обычный народ, как я. Я работала в «Иссыке», в элитном ресторане. Всегда у меня деньги были. (Смеется.)

Вот что хотел спросить: большинство поп-артисток, приближаясь к бальзаковскому возрасту, начинает стремительно скидывать с себя исподнее и выступать чуть ли не голышом. За вами, вроде, такое не замечается…

Ну, почему же? Может, я тоже сейчас на фитнес хожу, привожу себя в порядок.(Смеется.)

Что, тоже к этому этапу готовитесь? Мини-юбки уже закупили?

Я сейчас объясню. Просто у большинства женщин в возрасте лет до 50 последний шанс показать себя, пока организм еще работает на тебя, и ты можешь превратить свое тело в пружину. В 60 ситуация полностью изменится. И поэтому всеми овладевает соблазн показать себя, пока еще есть возможность. Этот этап надо просто пережить. В принципе, мне он психологически понятен. Но, конечно, это не должно быть, как у Аллы Борисовны, когда фигура уже не позволяет обнажать лишнего. А если красивое, натренированное тело, то… Почему бы и нет?

Сольный концерт и презентация альбома «Оралу»
Театр русской драмы им. М.Ю. Лермонтова
7 декабря в 19.00