Высоцкий. Спасибо, что живой

Предчувствие было неприятным. Смотреть фильм со странным названием «Высоцкий. Спасибо, что живой» совсем не хотелось. Чего мы ждали от «Высоцкого»? Песенного кабаре, противостояния с хищными, но продажными кагэбэшниками, запутанных любовных романов и позолоченного героя. Что мы получили? Драйв, удар и поступок. Снять гладкое кино, на которое пойдут люди, — это, конечно же, непросто. Американцы после войны потратили 10 лет на отработку приемов. И компания, которая собралась вокруг Первого канала, уже несколько раз заставила людей оторвать попы от диванов и прийти в кинотеатры. Делать гладко, профессионально и четко — это уже достижение, но, к сожалению, еще не поступок. Я не поклонник «Дозоров», еще меньше мне нравится «Ирония судьбы 2», где формально все сделано точно и понятно. Но не хватает самого главного — драйва и… поступка. Среди московских кинорежиссеров принято отвечать на вопрос «Как пришла идея этого фильма?» — «Ну, продюсеры предложили историю, дали денег…». Да, сегодня в кино продюсер является не менее важной персоной, чем режиссер, но все это чудовищно развращает. Эпоха «золотого Голливуда», как и Дино Ди Лаурентиса, казалось, ушла навсегда. Особенно у нас, где кино последнее десятилетие фигурировало в роли ярчайшего, да что там! — обычного серого мошенника. А продюсеры — это те, кто умело разводит и пилит. Хотя на самом деле продюсеры — это те, кто концептуально придумывает ситуацию, заполняет пустые формы и в конце концов наравне с режиссером ответствен за этот самый поступок. Вернемся к «Высоцкому». Он получился страшно западным, и прежде всего на ум приходят Хантер Томпсон и «Страх и ненависть в Лас-Вегасе». Конечно, здесь нет той ироничной образности и свободы, что у Гиллиама, и «Высоцкий» вышел гораздо более традиционно голливудским, но фильму удалось сработать как разжатой пружине. Когда ты смотришь и не можешь оторваться до самого финала. В Узбекистане Высоцкий с друзьями оказывается без морфия. Ампулы везет любимая девушка из Москвы. Без него артист не может выступать. Кагэбэшники пытаются раскрыть дело о подпольных концертах Высоцкого, все сюжетные линии смешиваются. Страшный передоз, укол адреналина в сердце — и артист, слава богу, жив, чтобы в конце встретиться со своими преследователями. Все наши фильмы последних лет имеют свойство разваливаться. Здесь пусть все и собрано по законам волшебной сказки Проппа, когда есть герой, любимая, злодеи, помощники и сила рока, которая все может поставить с ног на голову, все воспринимается взаправду и трогает до самого сердца. Потому что самые простые схемы работают безукоризненно, если их не портить. Но вряд ли этот фильм стал бы таким значимым, если бы мы говорили только о его прекрасных формальных качествах. Например, об игре актеров или технологических экспериментах с лицом исполнителя заглавной роли. Главное опять же — поступок, высказывание. Можно было создать фильм о противостоянии героя и общества. Можно было — о герое-любовнике, русском Серже Генсбуре. Но фильм умело обходит эти темы. «Высоцкий» — об аде в душе, об исчерпанности человека, когда ему нечего больше сказать, о героине — наркотике, который является метафорой успокоения, страшного успокоения. Но в последний год жизни Высоцкого это была не метафора, а ежедневная практика. Я слышал замечание, что сделать об этом фильм — величайший цинизм. По-моему, величайший цинизм — это обмазывать Высоцкого медом и делать из него памятник.

Игорь
TimeOut Москва
25 ноября 2011