Служанка (Hanyo)

У Америки был «Психоз», у Британии — «Подглядывающий», корейских же зрителей сводила с катушек «Служанка» Ким Киена, вышедшая в прокат в том же 1960-м. На этом жутковатом, в миг переходившем границы жестокости, как предполагаемой, так и оказывавшейся в кадре, триллере о стандартной ячейке среднего класса, терроризируемой собственной домработницей-маргиналкой, выросло все поколение современных корейских режиссеров — от Пак Чен-вука до Бон Джун-хо, а, например, Мартин Скорсезе не раз называл его одним из любимейших своих фильмов и даже проследил за недавней реставрацией «Служанки» для американского проката. Прошлогодний ремейк классики, затеянный еще одним из новых корейцев — Им Сан-су («Последний выстрел президента»), — в целом следует канве оригинала; некоторые моменты Им, впрочем, переиначил под себя — с довольно неровным эффектом. Ключевое отличие ремейка — в статусе той самой служанки: Юн И (Чжон До-ен из «Тайного сияния») превратилась из мучителя в жертву. Нанятая прислугой в просторный особняк мажора Хона (Ли Чон-че) и его семьи (беременная жена, теща и ребенок-монстр), Юн вскоре, к собственному удивлению (и вовсе не против воли), начинает оказывать боссу услуги уже совсем не домашнего характера. Служебный, с позволения сказать, роман, конечно, не доведет девушку до добра: ее неминуемая беременность превращает хозяйку дома и ее мамашу в подлинных исчадий ада. У наивной люмпенки Юн нет ни шанса против этих извращенных тиранов — но режиссерские разоблачения врожденной испорченности правящего класса выглядят в итоге не то чтобы откровением. Кажется, именно о чем-то таком пытались высказаться — пускай и без столь рафинированного формального мастерства — Роман Прыгунов и Лариса Садилова. Главное, не говорите об этом самому Иму.

Дарья
TimeOut Москва
26 апреля 2011