Утомленные солнцем 2: Цитадель

Пройдя расчлененно-матерщинный ад штрафбата (см. «Предстояние»), бывший комдив Котов (Никита Михалков) наконец возвращается в фамильную усадьбу — конечно же, чтобы узнать, что там он уже давно лишний. Скелеты из семейного шкафа, впрочем, подождут — война еще не выиграна, и Верховный главнокомандующий восстанавливает Котова в звании, назначая того ответственным за оборону важной высоты. Вражеские полчища на подходе, в окопах снова тихонечко матерятся и еще тише молятся, где-то рядом принимает роды у беременной от оккупанта тетки дочка Наденька. Котов же сосредоточенно точит ножики-выкидухи на предназначенной для раненой кисти перчатке.

Возможностей узнать, что в данную минуту волнует Никиту Михалкова, конечно, предостаточно и без «Цитадели» (мэтр, как и прежде, занимает каждую трибуну, какую видит, а теперь еще и объявился в интернете — с видеоблогом «Бесогон-ТВ»). Тем не менее, нигде многочисленные идиосинкразии автора по поводу народа, родины и себя самого не прослеживаются так хорошо, как здесь. Зачатый от врага ублюдок непременно должен быть назван Иосифом Виссарионычем. У энкавэдэшников (в лице Меньшикова-Мити) работа тяжела, а душа болит. Ежовая рукавица начальства (или та самая перчатка с ножичками) творит из простого русского человека героя. Фашисты — нелюди. Котов, напротив, уберменш, которого даже самому товарищу Сталину в Кремле проще не уморить — а простить (и заодно позвать к себе на дачу). А главное — куда ни глянь: бесы, бесы, бесы…

Денис
TimeOut Москва
28 апреля 2011