Землетрясение (Tangshan da dizhen)

27 июня 1976 года китайский город Таншань спокойно укладывается спать, не обращая внимания на зловещие знамения вроде пролетевшей над главным проспектом тучи саранчи, грозовых разрядов в безоблачном небе или нервозного поведения аквариумных рыбок. После заката все рыбки города дружно выбрасываются на сушу, и начинается. Дома сминаются, как картон, земля разверзается под ногами бегущих с ночной смены, кого-то протыкает арматурой, на кого-то падает башенный кран. Главных героев, брата и сестру Фань Да и Фань Дэнь, заваливает обломками, их отец гибнет на глазах у матери, а потом спасатели предлагают ей сатанинский выбор: поскольку детей придавило разными концами одной балки, спасти можно только одного, мамаша, решайте быстрее. Мать выбирает сына (он хотя бы подает голос) и уходит с ним в дождь — но извлеченная из-под обломков дочь чудесным образом оживает, встает и ковыляет в другую сторону. Она помнит все.

Собственно, это только прелюдия. Сама история начнется позже, когда умытая и причесанная Фань Дэнь приглянется семье бравых, но бездетных военных, и те удочерят ее. Параллельная биография девочки-найденыша и ее брата с матерью вскоре приобретет эпический размах — через проблемы простых людей нам покажут судьбу всей страны. Смерть Мао, новая экономическая политика, миграция в свободные зоны, экономический рывок, индустриализация, прогресс, кассетные магнитофоны и панельные новостройки — для пущего эффекта авторы даже еще разок двинут тектонические слои, чтобы продемонстрировать прирост героизма и возросшую техническую оснащенность китайского народа. Кому-то может показаться, что долго смотреть на стонущих, припорошенных цементной пылью людей — это чересчур грустно. Но режиссер Фэн Сяоган обладает вполне шекспировским чувством меры (не зря он брался за китайскую версию «Гамлета») — в его фильмографии один барочный колосс теснит другой, одно великое самопожертвование наступает на другое, и рыдания детей и родителей (а плачут тут часто и долго, по пять минут, с полной самоотдачей) складываются в гимн великому народу, в котором нет и не может быть трусов, лентяев и предателей. Это самый настоящий сталинский соцреализм, только коммерческий элемент уже отжившей свое музыкальной комедии заменен тут на актуальное «пыточное порно». А между строк все то же самое — кипучая, могучая, никем непобедимая. И заводские корпуса!

Василий
TimeOut Москва
8 апреля 2011