127 часов (127 Hours)

Теплым пятничным вечером в апреле 2003-го Арон Ралстон (Джеймс Франко), спешно покидав в рюкзак альпинистские приспособления, запрыгивает во внедорожник и мчит к каньонам штата Юта — чтобы по привычке провести выходные, карабкаясь по тамошним горам и разломам. Проведя следующее утро в гипердинамическом темпе — экстремальный велокросс, стремительное знакомство с парой заблудившихся хакерш и совместное купание в пещерных водах, — Арон не снижает скорости и дальше. Машет рукой девочкам, натягивает бейсболку на лоб и, довольно размахивая фотокамерой, лезет в очередное ущелье. Остановиться его заставит лишь сорвавшийся со скалы камень в пол человеческого роста, накрепко придавливающий руку веселого скалолаза. Тут на экране наконец зажигается заголовок «127 часов» — ровно столько Ралстон проведет зажатым на одном квадратном метре пространства, с литровой бутылью воды, одной шоколадкой и складным ножиком, пока, измученный обезвоживанием, голоданием и осознанием приближающейся гибели, не решится почти по локоть отрезать себе руку — все тем же тупым китайским ножичком.

Вышеупомянутая сцена автоампутации — с брызгами крови, скрежетом лопающихся нервов и заходящимися за кадром струнными — неожиданно не является здесь катарсисом, что на самом деле разумно, учитывая, что новый фильм Дэнни Бойла снят по духоподъемной и широко известной истории реального Арона Ралстона, с которой тот до сих пор разъезжает по свету (когда не покоряет очередную вершину — потеря конечности на его любимых занятиях никак не сказалась). Скорее уж кульминацией «127 часов» выступает предшествующий этому долгожданному избавлению эпизод с разыгрываемым дуреющим героем на несколько голосов ситкомом («Нам звонит Арон из каньона лузеров, штат Юта», следуют аплодисменты), по ходу которого всю жизнь упивавшийся самостоятельностью герой таки признает: надо было позвонить маме и сказать, куда собрался. Так и Бойл, всю карьеру снимавший истеричнобурные перемещения своих персонажей в ожидании встречи с судьбой и впервые берущийся рассказать ту же, в общем-то, историю в статике, стрекочет здесь разными голосами, иллюстрирует трюк с выкручиванием зажатой руки не менее цирковыми трюкачествами, пускает в ход весь набор своих подзатасканных с 1996-го клипмейкерских методов — от полиэкрана и флешбэков до нервного монтажа и визуальных подвигов оператора-передовика Дода Мантла. Удивительно то, что эта устаревшая машинерия, поскрипывая, все-таки работает: пятидневное стояние под камнем обретает динамику, сердце стучит в такт саундтреку, и даже неуемному кривляке, каким Франко играет Ралстона, начинаешь сопереживать. Еще больше поражает, впрочем, то, что финальный триумф воли к жизни, да и весь этот нечеловеческий по мощи опыт оказываются лишенными морали — не считать же таковой итоговый титр «Теперь Арон всегда сообщает, куда едет». И в этом есть некая высшая логика, делающая «127 часов», далеко не самый сильный фильм Бойла, пожалуй, самым показательным: прибьет камнем, героином, чемоданом с чужим миллионом, вертись, дергайся, исходи соплями — лучше не станешь. Таковы уж правила — и скажи спасибо, если остался жив.

Денис
TimeOut Москва
9 февраля 2011