Типа крутой охранник (Observe and Report)

В американском торговом центре появляется маньяк-эксгибиционист.

Бригадир идиотов-охранников, живущий с мамой-алкоголичкой Ронни Барнхардт (Роген), принимает проказы извращенца слишком близко к сердцу и с противоестественным рвением принимается выслеживать преступника.

Большая задача придает Ронни уверенности, и весь следующий час мы наблюдаем стремительную трансформацию героя. Ронни подкатывает — и не безуспешно — к смазливой продавщице отдела косметики, Бренди (Анна Фарис, виртуозно удерживающая на лице гримасу вырождения), отважно расправляется с бандой наркохулиганов с района и идет записываться в полицию. Яростно провалив психологические тесты (запас успокоительных съеден накануне пьяной Бренди), герой ступает на темную сторону силы — под тяжелые гитарные риффы курит на дежурстве косяки, избивает скейтбордистов, катающихся на стоянке молла, шпионит за женской примерочной, бахается героином с напарником-мексиканцем. И, наконец, встречается лицом к лицу с эксгибиционистом.

Общей фабулой — грузноватый лох-чоповец выходит из себя — «Типа крутой охранник» очень напоминает недавний хит американского проката, «Mall Cop» Стива Карра. Правда, то кино было первой отчетливо кризисной комедией о представителе исчезающего среднего класса и играло на чувстве социальной солидарности.

«Крутой охранник», наоборот, обращается к внутренним демонам публики. Нарастающее безумие героя и событий вокруг него напоминает уже политическую сатиру, а не комедию положений — для начала Ронни пять минут обменивается «факами» с набриолиненым индусом, в середине —перефразирует монолог главного героя «Таксиста», в финале мы наблюдаем настоящую криптофашистскую охоту на человека — пусть неприятного, полноватого, голого и неполноценного. Отдельного «буэ» заслуживает вся материнская линия, вызывающая в памяти ранние фильмы Джона Уотерса. Закадровый голос героя, говорящего о себе в торжественных и сумрачных выражениях, свойственных скорее «нуарам», чем фильмам с Сетом Рогеном, придает совершенно демонический оттенок гремящему на экране триумфу больной воли.

Если вам еще не знакомо страшное слово «трансгрессия» — посмотрите это кино. Будете знать.

Василий
TimeOut Москва
5 мая 2009